Nikita Sergueïevitch Khrouchtchev naquit en 1894 dans le village de Kalinovka, dans le volost d'Olkhovskaïa, district de Dmitrievski, gouvernement de Koursk (aujourd'hui district de Khomoutovski, oblast de Koursk), de parents paysans, Sergueï Nikanorovitch Khrouchtchev (1869-1938) et Ksenia Ivanovna Khrouchtcheva (1872-1945). Trois ans plus tard, sa sœur cadette, Irina Sergueïevna Khrouchtcheva (épouse Kobiek, 1897-1961), vit le jour. Ses origines russes sont mentionnées dans ses mémoires, ses discours et sa biographie.
L'hiver, Nikita Khrouchtchev fréquentait l'école paroissiale où il apprit à lire et à écrire, et l'été, il travaillait comme berger. À neuf ans, son père le retira définitivement de l'école et l'envoya travailler aux champs. « J’ai appris à compter jusqu’à 30, et mon père a décidé que j’en avais assez d’apprendre », se souvient Khrouchtchev. « Il suffit d’apprendre à compter, et de toute façon, on n’a jamais plus de trente roubles. » Pendant un temps, il travailla comme apprenti cordonnier et comme vendeur.
Son père partit pour Iouzovka afin de gagner de l’argent, mais il vivait dans le village de Tchouki. Les mineurs s’entassaient dans des baraquements, à 50 ou 70 par pièce. Les pièces ne contenaient que des couchettes et une corde sous le plafond, où les mineurs faisaient sécher leurs vêtements et leurs bandages mouillés. Mon père rêvait d’économiser de l’argent, de retourner au village et d’acheter un cheval pour cultiver suffisamment de pommes de terre et de choux pour nourrir la famille. Mais nous n’avons jamais eu de cheval. Mes parents ont gardé ce rêve même après 1908, date à laquelle nous avons finalement déménagé à Iouzovka.
À partir de 1912, Khrouchtchev travailla comme mécanicien dans une mine et, en tant qu'ouvrier qualifié, ne fut pas mobilisé au front en 1914. Il jouait demi-arrière dans l'équipe de football locale, ne fumait pas, ne buvait pas et était membre d'une société de tempérance. En 1914, il épousa la fille d'un collègue ouvrier qualifié. De sa première épouse, Efrosinya Pisareva, naquirent un fils, Léonid, et une fille, Ioulia.
En mars 1915, Khrouchtchev fut l'un des meneurs de la grève à la mine n° 31 de Routchenkovo, un village près de Iouzovka. Après la révolution de février 1917, il rejoignit le Soviet des députés ouvriers de Routchenkovo et soutint la faction bolchevique, bien qu'il ne fût pas encore officiellement membre du parti. Durant la mutinerie de Kornilov, il devint membre du Comité militaire révolutionnaire local et, en décembre 1917, président du syndicat local des métallurgistes de l'industrie minière.
En 1918, Khrouchtchev commanda le bataillon de mineurs Rutchenkov du 1er régiment de la Garde rouge du bassin du Donets, qui combattit le détachement cosaque d'Esaül Tchernetsov. C'est à cette époque qu'il adhéra au Parti bolchevique. À partir du printemps 1918, il fut commissaire politique du 2e bataillon du 74e régiment de la 9e division de fusiliers de l'Armée rouge sur le front de Tsaritsyne. À l'été 1920, il sortit diplômé avec mention de l'École du Parti du Département politique de la 9e armée. En septembre 1920, il fut nommé instructeur au Département politique de la 9e armée du Kouban. La guerre civile prit fin pour lui au Kouban. En 1921, il fut nommé directeur adjoint de la mine Rutchenkovskiy.
Fin 1921, il s'inscrivit à la faculté ouvrière de l'École technique du Don, où il fut élu secrétaire à l'organisation du parti. En 1922, il rencontra Nina Kukharchuk, sa future épouse.
À l'automne 1929, il entra à l'Académie industrielle de Moscou, où il fit la connaissance d'une étudiante, Nadejda Allilouïeva, l'épouse de Staline. En 1930, à l'initiative de Lazar Kaganovitch, premier secrétaire du Comité municipal de Moscou du Parti communiste de l'Union soviétique (bolchevik), il fut élu secrétaire du comité du parti et, conformément aux directives politiques en vigueur, mena une purge au sein de l'académie.
À partir de janvier 1931, il fut premier secrétaire du comité de district de Bauman du Parti communiste de l'Union soviétique (bolchevik), puis, à partir de juillet 1931, du comité de district de Krasnopresnensky du même parti. Son action consistait à éliminer toute forme d'opposition (comité de district de Bauman) et à résoudre les problèmes économiques (comité de district de Krasnopresnensky). À partir de janvier 1932, il devint deuxième secrétaire du comité municipal de Moscou du Parti communiste de l'Union soviétique (bolchevik). En 1933, conformément aux instructions du Politburo du Comité central du Parti communiste de l'Union soviétique (bolchevik) visant à purger les rangs du parti, il porta, avec Kaganovitch, la proportion de personnes exclues des organisations moscovites du parti à 11,9 % du total des membres. Début 1934, il fut élu premier secrétaire du Comité municipal de Moscou du Parti communiste de l'Union soviétique (bolchevik) et membre du Comité central du Parti communiste de l'Union soviétique (bolchevik). Du 7 mars 1935 à février 1938, il occupa également le poste de premier secrétaire du Comité régional de Moscou du Parti communiste de l'Union soviétique (bolchevik).
En 1938, Khrouchtchev devint premier secrétaire du Comité central du Parti communiste (bolchevik) d'Ukraine, en remplacement de S. Kosior, et membre suppléant du Politburo à la place de P. Postyshev. Un an plus tard, il devint membre du Politburo du Comité central du Parti communiste de l'Union soviétique (bolchevik). Il a joué un rôle important dans les répressions de 1937-1939 en Ukraine, comme le détaille un rapport du Comité central du PCUS daté du 25 décembre 1988.
Durant la Grande Guerre patriotique, tout en demeurant membre du Politburo du Comité central du Parti communiste de l'Union soviétique (bolchevik) et premier secrétaire du Comité central du Parti communiste d'Ukraine, du Comité régional de Kyiv et du Comité du Parti de la ville, Khrouchtchev fut membre des conseils militaires de plusieurs fronts. D'août 1941 à juin 1942, il fut membre du Conseil militaire du commandement général du front sud-ouest, puis simultanément de ce même front de septembre 1941 à juillet 1942 ; du front de Stalingrad de juillet à décembre 1942 ; du front du Sud-Est d'août à septembre 1942 ; du front sud de janvier à février 1943 ; et du front de Voronej de mars à octobre 1943. et du 1er Front ukrainien d'octobre 1943 à août 1944.
En mai 1942, Khrouchtchev tenta sans succès de persuader Staline de mettre fin à l'offensive dans la région de Kharkov, qui, si elle avait été poursuivie, aurait conduit à la défaite des forces soviétiques.
En octobre 1942, un ordre signé par Staline fut promulgué, abolissant le système de double commandement et transférant les commissaires de l'état-major au rang de conseillers.
Le 6 novembre 1943, Khrouchtchev se trouvait avec les unités d'attaque du 1er Front ukrainien, avec lesquelles il entra dans Kiev en flammes.
Le 16 décembre 1949, il fut réélu premier secrétaire des comités régionaux (MK) et municipaux (MGK) de Moscou, ainsi que secrétaire du Comité central du Parti communiste de l'Union soviétique (bolchevik).
Après le XIXe Congrès du PCUS, il rejoignit, avec Staline, Malenkov, Beria et Boulganine, le « Groupe des Cinq », un petit bureau du Présidium du Comité central, créé sur la proposition de Staline comme organe non statutaire concentrant tous les pouvoirs.
Le 5 mars 1953, dernier jour de la vie de Staline, lors d'une réunion conjointe du plénum du Comité central du PCUS, du Conseil des ministres de l'URSS et du Présidium du Soviet suprême de l'URSS, présidée par Khrouchtchev, il fut jugé nécessaire que ce dernier se concentre sur son travail au sein du Comité central du Parti.
Le 14 mars 1953, au plénum du Comité central du PCUS, il fut élu secrétaire du Comité central, obtenant ainsi le droit de diriger le travail du Secrétariat et de présider les séances.
En juin 1953, il fut le principal instigateur et organisateur de la destitution de Lavrenti Beria et de son arrestation.
Le 7 septembre 1953, il fut élu Premier secrétaire du Comité central du PCUS et, fin 1954, il était devenu la figure dominante de la direction collective, mise en place pour empêcher la concentration du pouvoir entre les mains d'un seul homme.
Entre 1953 et 1956, les prix d'achat d'État pour les produits des kolkhozes furent triplés. En 1956, la journée de travail du samedi fut réduite de huit à six heures. En 1960, elle fut encore réduite, passant de huit à sept heures. En 1956, une nouvelle loi sur la pension universelle pour les citoyens soviétiques fut adoptée, étendue aux kolkhoziens en 1964. La pension moyenne en URSS plus que doubla. En 1956, la loi de 1940 criminalisant les retards et l'absentéisme, et interdisant la démission volontaire, fut abrogée. Le congé de maternité rémunéré passa de 70 à 112 jours. En 1959, les prêts à la consommation furent légalement autorisés pour l'achat de biens durables à des taux d'intérêt faibles (1 à 2 % par an). Le volume des services à domicile en URSS a décuplé grâce à la construction de centres de services et de magasins de location d'électroménager.
Le 19 mars 1957, à l'initiative de Khrouchtchev, le Présidium du Comité central du PCUS décida de suspendre le paiement de toutes les émissions d'obligations nationales. Simultanément, la souscription annuelle obligatoire à ces obligations fut supprimée, entraînant des pertes d'épargne pour la majorité des citoyens soviétiques, contraints depuis des décennies par les autorités d'acheter ces obligations.
En 1958, Khrouchtchev lança une politique contre l'agriculture privée. À partir de 1959, il fut interdit aux habitants des villes et des cités ouvrières de posséder du bétail, et l'État racheta le cheptel des kolkhoziens. Ces derniers se mirent alors à abattre massivement leur bétail. Cette politique entraîna une diminution des effectifs de bétail et de volaille et aggrava la situation des paysans. Afin d'atteindre les objectifs ambitieux de Khrouchtchev en matière d'approvisionnement en viande dans la région de Riazan, une escroquerie orchestrée par le premier secrétaire du comité régional du Parti, connue sous le nom de « miracle de Riazan », eut des conséquences tragiques. L'année 1962 a marqué le pic de la récolte de maïs : 37 millions d'hectares ont été ensemencés, mais seulement 7 millions d'hectares ont eu le temps de mûrir.
Entre 1960 et 1961, l'URSS a mis en œuvre une réforme monétaire sous la forme d'une redénomination assortie d'une dévaluation déguisée. De ce fait, les billets introduits lors de la réforme monétaire de 1947 ont été échangés contre de nouveaux au taux de 10 pour 1.
En 1954, la responsabilité pénale pour avortement, instaurée en 1936 sous Staline, a été abolie. En 1955, le décret « Sur l'abolition de l'interdiction de l'avortement » a été promulgué, autorisant les avortements gratuits pratiqués à la demande de la femme uniquement dans les établissements médicaux. En 1958, la taxe sur les femmes célibataires sans enfant (instaurée en 1941, elle continuait d'être perçue auprès des hommes et des femmes mariées) a été supprimée.
En 1955, le Comité central du PCUS et le Conseil des ministres de l'URSS publièrent un décret « Sur l'élimination des excès en matière de conception et de construction », mettant ainsi fin brutalement à l'ère de l'architecture stalinienne dans la conception et la construction des bâtiments et des infrastructures en URSS.
En 1957, la construction massive d'immeubles d'habitation de quatre à cinq étages, connus sous le nom d'immeubles de l'ère Khrouchtchev, débuta en URSS. De ce fait, entre 1957 et 1963, le parc de logements passa de 640 à 1 184 millions de mètres carrés de surface habitable, et plus de 50 millions de personnes bénéficièrent d'une amélioration de leurs conditions de vie grâce à l'emménagement dans de nouveaux immeubles.
En 1954, le Conseil des ministres de l'URSS décréta l'introduction de la mixité dans les écoles. En 1956, les frais de scolarité, instaurés en 1940, furent supprimés pour les classes de la 8e à la 10e du secondaire, ainsi que pour les établissements d'enseignement secondaire supérieur et spécialisé.
En 1954, le Présidium du Soviet suprême de l'URSS décida de transférer la Crimée de la RSFSR à la RSS d'Ukraine.
Le 25 février 1956, lors d'une session à huis clos du XXe Congrès du PCUS, Khrouchtchev présenta un rapport sur le culte de la personnalité d'I. V. Staline et les répressions de masse. Ce rapport provoqua le mécontentement des Géorgiens, qui organisèrent en mars de la même année des manifestations de masse à Tbilissi pour défendre « la réputation de Staline ». Ces manifestations furent brutalement dispersées par les forces militaires, faisant au moins 27 morts et 375 arrestations. La déstalinisation massive a débuté en URSS : changement de nom des villes portant le nom de Staline, retrait de sa dépouille du mausolée en 1961, démolition et destruction des monuments à Staline (à l’exception de celui de Gori, démantelé par les autorités géorgiennes seulement en 2010), et réhabilitation des victimes des répressions staliniennes.
Le XXIIe Congrès du PCUS (1961) et le nouveau programme du parti qui y fut adopté sont considérés comme l’apogée du règne de N. S. Khrouchtchev.
Khrouchtchev a activement soutenu et financé les premiers vols spatiaux sur le budget national.
En 1963, les parties européenne et asiatique de l’URSS furent frappées par la sécheresse. Si les régions de la Moyenne-Volga et du Caucase du Nord ont dépassé leurs prévisions de récolte, la plupart des autres régions ont enregistré des rendements bien inférieurs aux attentes ; la récolte céréalière globale fut inférieure de près de 30 % aux prévisions. La RSS du Kazakhstan, dont le plan prévoyait une récolte de plus de 15 millions de tonnes, n'en produisit qu'environ 6,5 millions. De l'avis général, cette quantité de céréales, combinée aux réserves stratégiques, était insuffisante pour nourrir la population jusqu'à la récolte de 1964. Les exportations de céréales furent annulées et des pénuries de pain apparurent, les ventes étant restreintes et d'autres cultures, notamment les pois, étant ajoutées à l'approvisionnement en céréales. Cette situation entraîna le déclin de l'autorité de Khrouchtchev.
Le 14 décembre 1959, lors d'une réunion du Présidium du Comité central du PCUS, une note de Khrouchtchev fut examinée. Il y proposait une réduction unilatérale des effectifs des forces armées de 1 à 1,5 million d'hommes sur une période de 1 à 2 ans, justifiée par l'accueil favorable réservé à sa déclaration sur le désarmement général et complet lors d'une session de l'Assemblée générale des Nations Unies le 18 septembre 1959, ainsi que par les succès de la fusée soviétique. La loi correspondante fut adoptée par le Soviet suprême de l'URSS le 15 janvier 1960 : il était proposé de réduire les effectifs de 1 200 000 personnes et, par conséquent, de diminuer les dépenses militaires. Cependant, les réductions prévues ne furent jamais pleinement appliquées : les forces armées soviétiques atteignirent leur effectif minimal (3 millions) en juillet 1961, et en août 1961, à la suite de la crise de Berlin, l'armée commença à croître, atteignant 3,8 millions d'hommes à la fin de l'année. Une nouvelle loi sur les pensions des militaires et de leurs familles visait également à réduire les dépenses de défense. Un décret gouvernemental du 27 juillet 1959 adopta la proposition de réforme du système de pensions des militaires. Les commandants militaires qui tentèrent de protester contre une réduction aussi importante et rapide des forces armées démissionnèrent.
Gueorgui Joukov, ministre de la Défense (1955-1957), a fidèlement appliqué la ligne de réformes de Khrouchtchev au sein des forces armées et a joué un rôle déterminant pour empêcher la destitution de Khrouchtchev de son poste de premier secrétaire du Comité central du PCUS en juin 1957. Cependant, il fut démis de ses fonctions de ministre et de tous ses postes au sein du parti à la fin du mois d'octobre de la même année, Khrouchtchev et d'autres dirigeants du parti le soupçonnant de préparer une prise de pouvoir (Khrouchtchev lui-même donne cette interprétation des événements et de ses motivations dans ses mémoires).
En 1955, un recul décisif du programme stalinien de construction d'une importante flotte de surface fut amorcé. Khrouchtchev, à l'instar de l'artillerie côtière, la jugeait inefficace et vulnérable en cas de conflit futur. À la mi-1956, 375 navires de guerre étaient désarmés et le démantèlement des navires inachevés avait commencé.
Le 12 octobre 1964, Léonid Brejnev contacta Nikita Khrouchtchev, alors en vacances à Pitsounda, et l'invita à assister à une réunion du Présidium du Comité central du PCUS prévue le lendemain. Lors de cette réunion, qui se tint les 13 et 14 octobre, Khrouchtchev fut critiqué pour de nombreuses erreurs commises dans son travail, la création d'un culte de la personnalité, son impolitesse envers les membres du parti, etc. Seul A. I. Mikoyan le soutint. Le 14 octobre, Nikita Khrouchtchev accepta de signer sa lettre de démission et, le soir même, le plénum du Comité central du PCUS le démit de ses fonctions de premier secrétaire et le releva du Présidium « pour raisons de santé », reconnaissant également l'inopportunité de cumuler les fonctions de dirigeant du parti et de chef du gouvernement. Le lendemain, par décret du Présidium du Soviet suprême de l'URSS, Khrouchtchev fut démis de ses fonctions de chef du gouvernement soviétique.
Après cela, Khrouchtchev perçut une pension personnelle d'importance soviétique. Jusqu'au XXIIIe Congrès du PCUS (mars-avril 1966), il demeura formellement membre du Comité central du PCUS, mais fut de fait écarté de ses travaux.
Khrouchtchev se vit attribuer une datcha relativement modeste, avec service de sécurité et un vaste terrain dans le village de Petrovo-Dalneye. Il reçut une pension personnelle de 500 roubles et une voiture. Il conserva l'accès à l'hôpital du Kremlin et à des rations spéciales, et se vit également attribuer un grand appartement rue Arbat, mais il ne l'appréciait guère et vivait exclusivement à la datcha. D'abord profondément affecté par sa situation, Khrouchtchev s'y résigna peu à peu et cessa de regretter sa perte de pouvoir. Il commença à fréquenter Moscou, à assister à des concerts et à des pièces de théâtre, à lire beaucoup et à écouter les stations de radio occidentales.
Il s'opposa fermement à la réhabilitation de Staline, condamna les procès de Siniavski et de Daniel, et parla avec sympathie d'Andreï Sakharov et d'Ernst Neizvestny, regrettant ses conflits avec eux. Il fut choqué par l'émigration de Svetlana Allilouïeva, qu'il considérait comme « dévouée au communisme ». Il condamna l'invasion de la Tchécoslovaquie, déclarant : « On aurait pu faire autrement ; c'était une grave erreur. » Il se passionna pour la photographie et aimait photographier la nature. Sa principale passion était le jardinage. Il s'intéressa également à l'hydroponie. Après mûre réflexion, Khrouchtchev dicta ses mémoires sur un magnétophone. Avec l'accord tacite du président du KGB, Andropov, et grâce à l'intermédiaire du journaliste et informateur du KGB Victor Louis, ses mémoires furent acheminées clandestinement vers l'Ouest et, traduites en anglais par Strobe Talbott, publiées aux États-Unis en deux volumes, respectivement en 1970 et 1974. En novembre 1970, à la demande de la direction du parti, il signa une déclaration condamnant la publication de ses mémoires à l'étranger.
Durant l'été 1970, Khrouchtchev fut victime de sa première crise cardiaque. Il fut hospitalisé pendant plusieurs semaines. Il commença alors à s'inquiéter de ses mémoires. Sa santé se détériora et, durant l'été 1971, il travailla de moins en moins, passant de longues heures assis. Début septembre, alors qu'il rendait visite à sa fille Rada, il alla en forêt cueillir des champignons. Se sentant mal, on lui apporta une chaise et on l'assit, mais la crise persista. Khrouchtchev fut de nouveau hospitalisé. Le lendemain, 11 septembre, il décéda. Ses obsèques au cimetière Novodievitchi (section n° 7) se déroulèrent quasiment à huis clos. Khrouchtchev lui-même avait demandé, de son vivant, qu’un monument soit érigé en l’honneur d’Ernst Neistvestny.
Никита Сергеевич Хрущёв родился в 1894 году в селе Калиновка Ольховской волости Дмитриевского уезда Курской губернии (в настоящее время — Хомутовский район Курской области) в семье крестьян Сергея Никаноровича Хрущёва (1869—1938) и Ксении Ивановны Хрущёвой (1872—1945). Спустя три года родилась младшая сестра, Ирина Сергеевна Хрущёва (в замужестве Кобяк, 1897—1961). Русское происхождение отмечено в воспоминаниях, выступлениях и анкетных данных.
Зимой Никита Хрущёв посещал церковно-приходскую школу, где обучался грамоте, а летом работал пастухом. Когда ему исполнилось девять лет, отец окончательно забрал его из школы и отправил работать в поле. «Я выучился считать до 30, и отец решил, что учения с меня хватит, — вспоминал Хрущёв. — Всё, что тебе нужно, — выучиться считать деньги, а больше тридцати рублей у тебя все равно никогда не будет». Некоторое время он был учеником сапожника и продавцом в лавке.
Его отец отправился на заработки в Юзовку, а жил в посёлке Сучий. Рабочие ютились в бараках по 50—70 человек в комнате. В комнатах были только нары и верёвка под потолком, на которой шахтёры сушили мокрую одежду и портянки. Отец мечтал накопить денег, вернуться в деревню и купить лошадь, чтобы выращивать достаточно картошки и капусты на прокорм семье. Но лошадь мы так и не завели. Родители лелеяли эту мечту даже после 1908 года, когда мы окончательно переехали в Юзовку.
С 1912 года Хрущёв работал слесарем на шахте и в 1914 году как квалифицированный рабочий не был мобилизован на фронт. Он играл в местной футбольной команде хавбеком, не курил, не пил, состоял в обществе трезвости. В 1914 году женился на дочери такого же, как и он, квалифицированного рабочего. Его первая жена Ефросинья Писарева родила ему сына Леонида и дочь Юлию.
В марте 1915 года Хрущёв был одним из руководителей забастовки на шахте № 31 в Рутченкове, поселке недалеко от Юзовки. После Февральской революции 1917 года он вошёл в состав Рутченковского Совета рабочих депутатов и поддерживал большевистскую фракцию, хотя формально ещё не был членом партии. В дни корниловского мятежа стал членом местного ВРК, в декабре 1917 года — председателем местного профсоюза металлистов горнорудной промышленности.
В 1918 году Хрущёв возглавил рутченковский шахтерский батальон 1-го полка Красной гвардии Донецкого бассейна, который участвовал в боях против казачьего отряда есаула Чернецова. В эти дни он вступил в партию большевиков. С весны 1918 года служил политкомиссаром 2-го батальона 74-го полка 9-й стрелковой дивизии РККА на Царицынском фронте. Летом 1920 года окончил с отличием партийную школу при политотделе 9-й армии. В сентябре 1920 года назначен инструктором политотдела 9-й Кубанской армии. Гражданская война закончилась для него на Кубани. В 1921 году он был назначен заместителем управляющего Рутченковского рудника.
В конце 1921 года поступил учиться на рабфак при Донтехникуме, где его избрали секретарём партийной организации. В 1922 году познакомился с Ниной Кухарчук, своей будущей супругой.
Осенью 1929 года он поступил в Промышленную академию в Москве, где познакомился с одной из её слушательниц Надеждой Аллилуевой, женой Сталина. В 1930 году по инициативе первого секретаря Московского городского комитета ВКП(б) Лазаря Кагановича был избран секретарём парткома и в соответствии с текущими политическими установками провёл в академии партийную «чистку».
С января 1931 года — первый секретарь Бауманского райкома ВКП(б), с июля 1931 года — Краснопресненского райкома ВКП(б). Работа Хрущёва заключалась в ликвидации разного рода оппозиционных настроений (Баумановский РК) и решении хозяйственных вопросов (Краснопресненский РК). С января 1932 года — второй секретарь МГК ВКП(б). В 1933 году выполняя указания Политбюро ЦК ВКП(б) о чистке в рядах партии, вместе с Кагановичем довёл долю исключённых в московских парторганизациях до 11,9 % от общей численности членов партии. В начале 1934 года избран первым секретарём МГК ВКП(б) и членом ЦК ВКП(б). С 7 марта 1935 года по февраль 1938 года был также первым секретарём Московского областного комитета ВКП(б).
В 1938 году Хрущёв стал первым секретарём ЦК КП(б) Украины, сменив на этой должности С. Косиора, и кандидатом в члены Политбюро вместо П. Постышева, а ещё через год — членом Политбюро ЦК ВКП(б). Он сыграл значительную роль в проведении репрессий 1937—1939 годов на Украине, о чём подробно указано в справке ЦК КПСС от 25 декабря 1988 года.
В годы Великой Отечественной войны оставаясь членом Политбюро ЦК ВКП(б) и первым секретарём ЦК компартии Украины, Киевского обкома и горкома партии, Хрущёв был членом военных советов ряда фронтов. В августе 1941 – июне 1942 года он входил в состав Военного совета Главного командования Юго-Западного направления и одновременно в сентябре 1941 – июле 1942 года Юго-Западного фронта, в июле — декабре 1942 года — Сталинградского фронта и одновременно в августе — сентябре 1942 года Юго-Восточного фронта, в январе — феврале 1943 года Южного фронта, в марте — октябре 1943 года Воронежского фронта, в октябре 1943 — августе 1944 года – 1-го Украинского фронта.
В мае 1942 года Хрущёв безуспешно пытался убедить Сталина остановить наступление в районе Харькова, продолжение которого привело к поражению советских войск.
В октябре 1942 года был издан приказ за подписью Сталина, упразднявший двойную командную систему и переводивший комиссаров из командного состава в советники.
6 ноября 1943 года Хрущёв был в атакующих частях 1-го Украинского фронта, вместе с которыми вошёл в горящий Киев.
16 декабря 1949 года вновь избран первым секретарём Московского областного (МК) и городского (МГК) комитетов, а также секретарём ЦК ВКП(б).
После XIX съезда КПСС вместе со Сталиным, Маленковым, Берией и Булганиным вошёл в состав «пятёрки», узкого Бюро Президиума ЦК, созданного по предложению Сталина неуставного органа, в котором сосредоточилась вся власть.
В последний день жизни Сталина 5 марта 1953 года на прошедшем под председательством Хрущёва совместном заседании Пленума ЦК КПСС, Совмина СССР и Президиума ВС СССР было признано необходимым, чтобы Хрущёв сосредоточился на работе в ЦК партии.
14 марта 1953 года на Пленуме ЦК КПСС избран секретарём ЦК, получив право руководить работой Секретариата и председательствовать на заседаниях.
В июне 1953 года выступил главным инициатором и организатором смещения со всех постов и ареста Лаврентия Берии.
7 сентября 1953 года избран Первым секретарём ЦК КПСС и к концу 1954 года стал доминирующей фигурой в коллективном руководстве, призванном предотвратить единоличную власть.
В 1953—1956 годах были повышены в три раза государственные закупочные цены на продукцию колхозов. В 1956 году продолжительность рабочего дня по субботам была сокращена с восьми до шести часов. В 1960 году продолжительность рабочего дня была уменьшена с восьми до семи часов. В 1956 году был принят новый закон о всеобщем пенсионном обеспечении граждан СССР, действие которого в 1964 году распространили и на колхозников. Размер средней пенсии в СССР увеличился более чем в два раза. В 1956 году был отменён закон 1940 года об уголовной ответственности за опоздание на работу и прогулы, о запрете на увольнение по собственному желанию. Увеличился оплачиваемый отпуск по беременности и родам с 70 до 112 дней. В 1959 году были законодательно разрешены потребительские кредиты населению для покупки товаров длительного пользования под низкие проценты (1—2 % в год). Объём бытовых услуг в СССР увеличился в десятки раз за счёт строительства домов быта и пунктов проката бытовой техники.
19 марта 1957 года по инициативе Хрущёва Президиум ЦК КПСС принял решение о приостановке выплат по всем выпускам облигаций внутреннего займа. Одновременно была прекращена принудительная ежегодная подписка на заём, что привело к потерям в сбережениях большинства жителей СССР, которых сами же власти десятилетиями заставляли эти облигации покупать.
В 1958 году Хрущёв начал проводить политику, направленную против личных подсобных хозяйств — с 1959 года жителям городов и рабочих посёлков было запрещено держать скот, у колхозников личный скот выкупался государством. Начался массовый забой скота колхозниками. Эта политика привела к сокращению поголовья скота и птицы, ухудшила положение крестьянства. Ради решения поставленных Хрущёвым амбициозных задач по заготовкам мяса в Рязанской области была проведена афера, организованная первым секретарём обкома, известная как «Рязанское чудо», которая привела к трагическим последствиям. На 1962 год пришёлся разгар кукурузной кампании, когда кукурузой засеяли 37 млн га, а вызреть она успела лишь на 7 млн га.
В 1960—1961 годах в СССР была проведена денежная реформа в форме деноминации со скрытой девальвацией. В результате денежные знаки, введённые в ходе денежной реформы 1947 года, были обменены на новые в соотношении 10:1.
В 1954 году уголовная ответственность за аборт, введённая в 1936 году при Сталине, была отменена, а в 1955 году издан указ «Об отмене запрещения абортов», который разрешал свободные аборты, проводимые по желанию женщины исключительно в медицинских учреждениях. В 1958 году был отменён налог на бездетность для незамужних женщин (введён в 1941 году, с мужчин и замужних женщин продолжал взиматься).
В 1955 году вышло постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве», которое одномоментно завершило эпоху сталинской архитектуры в проектировании и строительстве зданий и сооружений в СССР.
В 1957 году в СССР развернулось массовое жилищное строительство 4-5-этажных домов, которые стали именовать хрущёвками. В результате с 1957 по 1963 год жилищный фонд увеличился с 640 до 1184 млн м² жилой площади, жилищные условия улучшили более 50 млн человек, переехав в новостройки.
В 1954 году Совет министров СССР постановил ввести в школах совместное обучение мальчиков и девочек. В 1956 году была отменена введённая в 1940 году плата за обучение в 8—10-х классах средней школы и в высших и средних специальных учебных заведениях.
В 1954 году было принято решение Президиума Верховного Совета СССР о передаче из состава Российской СФСР в состав Украинской ССР Крымской области.
25 февраля 1956 года на закрытом заседании XX съезда КПСС Хрущёв выступил с докладом о культе личности И. В. Сталина и массовых репрессиях. Доклад вызвал недовольство среди жителей Грузии, которые в марте того же года вышли на массовые митинги в Тбилиси в защиту «доброго имени Сталина». Митинги были жестоко разогнаны силами военных, в результате чего погибли не менее 27 человек, были задержаны 375 человек.
В СССР началась массовая десталинизация: переименование названных в честь Сталина городов, вынос тела Сталина из Мавзолея в 1961 году, снос и разрушение памятников Сталину (кроме памятника в Гори, который был демонтирован властями Грузии только в 2010 году), реабилитация жертв сталинских репрессий.
Апогеем правления Н. С. Хрущёва называют XXII съезд КПСС (1961) и принятую на нём новую программу партии.
Хрущёв активно поддерживал и финансировал из бюджета страны первые полёты в космос.
В 1963 году и европейскую, и азиатскую части СССР поразила засуха. В то время как регионы Среднего Поволжья и Северного Кавказа перевыполнили планы по сбору, большинству остальных было до него далеко — общий урожай зерновых оказался почти на 30 % меньше ожидаемого, Казахская ССР при плане более чем в 15 миллионов тонн собрала около 6,5 миллионов. По всем расчётам этого зерна вместе со стратегическим резервом не хватало для прокорма населения до урожая 1964 года. Экспорт зерна был отменён, начался дефицит хлеба, ограничение его продажи и добавление в него других растительных культур, в частности гороха. Это привело к падению авторитета Хрущёва.
14 декабря 1959 года на заседании Президиума ЦК КПСС была рассмотрена записка Хрущёва, в которой он предлагал в одностороннем порядке сократить личный состав вооружённых сил на 1—1,5 млн человек за 1—2 года, что обосновывалось благоприятным резонансом на заявление о всеобщем и полном разоружении, сделанное Хрущёвым на заседании Генеральной ассамблеи ООН 18 сентября 1959 года, а также успехами советского ракетостроения. Соответствующий закон был принят Верховным Советом СССР 15 января 1960 года: предполагалось произвести сокращение на 1 млн 200 тыс. человек и, соответственно, уменьшить расходы на военные нужды. Тем не менее намеченные сокращения так и не были осуществлены в полном объёме: советские вооружённые силы достигли минимальной численности (3 млн) к июлю 1961 года, а с августа 1961 года вследствие Берлинского кризиса начался рост армии, достигшей к концу года 3 млн 800 тыс. человек. Снизить расходы на оборону был призван и новый закон о пенсиях военнослужащим и их семьям. Постановлением правительства от 27 июля 1959 года предложение о пересмотре пенсионного обеспечения военнослужащим было принято. Военачальники, пытавшиеся протестовать против такого масштабного и быстрого сокращения вооружённых сил, увольнялись.
Георгий Жуков как министр обороны (1955—1957) лояльно проводил линию реформ Хрущёва в вооружённых силах и сыграл ключевую роль в предотвращении смещения Хрущёва с должности 1-го секретаря ЦК КПСС в июне 1957 года, но был смещён в конце октября того же года с должности министра и всех партийных постов ввиду подозрений Хрущёва и иных партийных руководителей, что Жуков готовит захват власти (такую интерпретацию событий и своих мотивов даёт сам Хрущёв в своих мемуарах).
В 1955 году началось решительное свёртывание принятой при Сталине программы строительства большого надводного флота, который, равно как и береговую артиллерию, Хрущёв полагал неэффективным и уязвимым в будущей войне: к середине 1956 года на консервацию было поставлено 375 боевых кораблей, а на стапелях началась разборка недостроенных кораблей.
12 октября 1964 года Леонид Брежнев связался с Никитой Хрущёвым, находившимся на отдыхе в Пицунде, и попросил его приехать на заседание Президиума ЦК КПСС, назначенное на следующий день. На заседании, проходившем 13—14 октября, Хрущёв был подвергнут критике за многочисленные ошибки, допущенные в работе, создание культа своей личности, грубость по отношению к членам партии и т. п. Единственным, кто его поддержал, был А. И. Микоян. 14 октября Никита Хрущёв согласился подписать заявление об отставке, и вечером того же дня Пленум ЦК КПСС освободил его от должности Первого секретаря ЦК КПСС и вывел из состава Президиума ЦК «по состоянию здоровья», а также признал нецелесообразным в дальнейшем совмещение постов руководителя партии и правительства. На следующий день указом Президиума Верховного Совета СССР Хрущёв был освобождён от должности главы советского правительства.
После этого Хрущёв находился на персональной пенсии союзного значения. До XXIII съезда КПСС (март—апрель 1966) формально оставался членом ЦК КПСС, однако фактически от участия в его работе был отстранён.
Хрущёв получил в пользование сравнительно скромную дачу с охраной и большим земельным участком в посёлке Петрово-Дальнее. Ему была назначена персональная пенсия в размере 500 рублей и выделена машина. За ним сохранялось право пользоваться Кремлевской больницей и спецпайком, а также осталась большая квартира на Арбате, но он не любил её и жил только на даче. Первое время Хрущёв тяжело переживал своё положение, но постепенно свыкся и перестал жалеть об утраченной власти. Стал бывать в Москве, ходил на концерты, в театры, много читал, слушал западные радиостанции.
Он был резко против реабилитации Сталина, осуждал Процесс Синявского и Даниэля, с симпатией говорил об Андрее Сахарове и Эрнсте Неизвестном, сожалея о конфликтах с ними. Был потрясен эмиграцией Светланы Аллилуевой, считая её «преданной коммунизму». Осудил ввод войск в Чехословакию, сказав: «Можно было сделать как-то иначе, это большая ошибка». Увлёкся фотографией, любил снимать природу. Главным увлечением были сад и огород. Занялся гидропоникой.
После долгих раздумий Хрущёв надиктовал на магнитофон воспоминания, которые с негласного согласия председателя КГБ Андропова при посредничестве журналиста и сексота КГБ Виктора Луи были вывезены на Запад и в переводе Строуба Толботта на английский изданы в США в 2 томах — в 1970 и 1974 годах соответственно. В ноябре 1970 года по требованию партийного руководства подписал заявление, осуждавшее публикацию мемуаров за рубежом.
Летом 1970 года у Хрущёва случился первый сердечный приступ. На несколько недель он попал в больницу. Затем начались переживания из-за мемуаров. Здоровье пошатнулось, летом 1971 года он всё меньше работал, подолгу сидел. В начале сентября, навещая дочь Раду, пошёл в лес за грибами. Ему стало плохо, принесли стул, усадили его, но приступ не проходил. Хрущёва положили в больницу. На следующий день, 11 сентября, он умер. Похороны на Новодевичьем кладбище (участок № 7) прошли практически в закрытом режиме. Заказать памятник именно Эрнсту Неизвестному Хрущёв просил сам ещё при жизни.
