Вера, воспитательница детского сада, довольна своей работой. Это кажется непонятным Вериному жениху Анатолию и многим ее знакомым. Но она искренне любит детей и вполне счастлива.
Свидание / Le rendez-vous / The Meeting
Mузыка: А. Журбин, слова: Борис Пастернак, Исполняет Виталий Соломин
Musique : A. Jourbine, paroles : Boris Pasternak, chante Vitali Solomine
Music: A. Zhurbin, lyrics: Boris Pasternak, sings Vitaliy Solomin
В полном фильме: 1:12:50 / Dans le film complet : 1:12:50 / In the full movie: 1:12:50
Свидание
Засыплет снег дороги,
Завалит скаты крыш.
Пойду размять я ноги,—
За дверью ты стоишь.
Одна, в пальто осеннем,
Без шляпы, без калош.
Ты борешься с волненьем
И мокрый снег жуешь,
И прядью белокурой
Озарены: лицо,
Косынка, и фигура,
И это пальтецо.
Снег на ресницах влажен,
В твоих глазах тоска,
И весь твой облик слажен
Из одного куска.
Как будто бы железом,
Обмокнутым в сурьму,
Тебя вели нарезом
По сердцу моему,
И в нем навек засело
Смиренье этих черт,
И оттого нет дела,
Что свет жестокосерд.
И оттого двоится
Вся эта ночь в снегу,
И провести границы
Меж нас я не могу.
Le rendez-vous
La neige couvrira les routes,
Ensevelira les pentes des toits.
J’irai me dégourdir les jambes —
Derrière la porte, tu es là.
Seule, en manteau d’automne,
Sans chapeau, sans caoutchoucs.
Tu luttes contre l’émotion
Et mâches la neige mouillée,
Et d’une mèche blond clair
Sont éclairés : ton visage,
Ton fichu, ta silhouette,
Et ce petit manteau.
La neige est humide sur tes cils,
Dans tes yeux, une tristesse,
Et toute ton apparence est façonnée
D’un seul bloc.
Comme si, avec du fer
Trempé dans l’antimoine,
On t’avait gravée d’un trait
Sur mon cœur,
Et pour toujours y est restée
La douceur de ces traits,
Et dès lors, peu importe
Que le monde soit cruel.
Et c’est pour cela que se dédouble
Toute cette nuit dans la neige,
Et que tracer des frontières
Entre nous m’est impossible
The Meeting
Snow will cover the roads,
Bury the slopes of roofs.
I’ll go out to stretch my legs—
Behind the door, you stand.
Alone, in an autumn coat,
Without a hat, without galoshes.
You struggle with your волненье
And chew the wet snow,
And by a fair strand of hair
Are lit: your face,
Your kerchief, your figure,
And that little coat.
Snow lies damp on your eyelashes,
There is sorrow in your eyes,
And your whole appearance is shaped
As if from a single piece.
As though with iron
Dipped in antimony,
You were engraved in strokes
Across my heart,
And forever settled there
Is the meekness of those features,
And therefore it no longer matters
That the world is cruel.
And that is why this whole night
Doubles in the snow,
And I cannot draw a boundary
Between us.
