Родилась в г. Нальчик. В 2008 году окончила
колледж дизайна Кабардино-Балкарского
государственного университета в Нальчике.
В 2014 окончила режиссерский факультет
ВГИК (мастерская неигрового кино под руководством И.А. Григорьева, Н.К. Полонской).
http://unikino.ru/
Комментарии
Необычная выставка современной живописи открылась в тбилисском Музее грузинской литературы им. Георгия Леонидзе. Это серия картин Mezzanine о трансформации души и тела, о принятии себя настоящим и о какой-то трансцендентной грусти.
Автор – художница и кинорежиссер-документалист Саломея Бауэр с внушительным опытом в кино и желанием быть частью новой волны в Грузии. Подробнее — в эксклюзивном интервью, которая Бауэр дала корреспонденту Sputnik Грузия Анастасии Шрайбер.
— Саломея, расскажи, как ты связана с Грузией?
— Я наполовину грузинка. Раннее детство провела в Тбилиси. Были большие надежды, но началась война в Абхазии. В 1993 году мы переехали в Россию, в Нальчик, к моей бабушке. Там я пошла в садик, в школу. Мой первый язык — грузинский, и меня переучивали. Я даже помню этот момент в детском саду, когда не понимала русский. В 2004 поступила в Колледж Дизайна КБГУ. Это классное заведение, мне хотелось быть художником. У меня был замечательный учитель по графике Керим Аккизов, с которым мы дружим по сей день. В 18 лет я переехала в Москву, в 2009 поступила во ВГИК на режиссуру, отучилась и вот приехала сюда.
— Рисовать когда начала? В семье кто-то рисовал?
— В раннем детстве, начала сама. А в колледже мне дали инструменты в руки.
— Почему решила пойти из живописи в кино?
— Это шло параллельно. Живопись всегда со мной и зависит только от меня. С кино по-другому. Режиссура — это моя профессия. Кино — это коллективный процесс, не способный дать почувствовать автору завершённость произведения. Поэтому живопись для меня — чистая, самостоятельная форма искусства, неподвластная влиянию внешних сил. Зачастую кино требует компромиссов, это непросто. Очень легко потерять себя, а на это я не согласна, мне это не интересно.
— Что непросто? Реализовать на экране задуманное с финансовой точки зрения?
— Там все сложно. На уровне законов, для начала. Чтобы дебютанту запуститься с полным метром, чтобы подать заявку, у него должен быть художественный руководитель. Ладно, допустим, у меня есть какие-то связи, люди, которые в меня верят. А что делать остальным?
— Другой закон?
— Прокатное удостоверение — пять миллионов рублей. Это убивает авторское кино. Мы лишаемся Джармуша, фестивальных призеров, авторской документалистики. Прокатчики вряд ли станут платить пять миллионов, если зарабатывают по всей России ничтожно маленькие суммы. А еще, кстати, в чем проблема российского кино? В том, что оно получает финансирование на этапе задумки. То есть, все финансирование получаешь за сценарий. Поэтому никто не заинтересован в результате. Эта система должна меняться. Должны приходить талантливые продюсеры, которые нацелены на результат, на то, чтобы кино продавать, чтобы это было кино, а не, так сказать, качественный продукт, который проходит ГОСТ в Минкульте. Эту систему надо менять. Должны приходить такие люди, которые не боятся говорить вслух, быть верными себе. Я очень надеюсь, что ситуация изменится.
http://sodrugestvo.info/?p=209434&lang=ru
