Аня снимает так, как не снимает никто. Я описываю ей только что снятые кадры — те, которые она сама не может увидеть, — и она недоверчиво смеётся, но верит мне. У Ани альбинизм и нарушение зрения, и всё же она становится оператором моего документального фильма. Её особенный способ видеть меняет и мой взгляд на мир. Меня завораживают её наполненные светом, почти осязательные кадры — свет словно притягивает её к себе. Она рассказывает мне, что видит, и я ей верю. Создавая этот фильм вместе, я начинаю понимать, как она воспринимает мир и что на самом деле значит видеть.
