По мотивам романа Вальтера Скотта «Айвенго».
Баллада о доблестном рыцаре Айвенго - это одна из величайших приключенческих историй всех времен. Рыцарь Айвенго возвращается из крестового похода и пытается восстановить свою честь, права на свое наследство и добиться руки своей возлюбленной. Эта историко - приключенческая сага о благородном рыцаре, который оказывается вовлеченным в яростную борьбу за английский трон между принцем Джоном и его братом королем Ричардом.
Подробнее на Кино-Театр.РУ https://www.kino-teatr.ru/kino/movie/sov/360/annot/
Баллада о борьбе / Ballade du Combat / Ballad of the Struggle
Баллада о борьбе / Ballade du Combat / Ballad of the Struggle
Mузыка и слова,, исполнение: Владимир Высоцкий
Musique et paroles, inteprétation : Vladimir Vysotski
Music and lyrics, performance: Vladimir Vyssotskiy
Баллада о борьбе
Средь оплывших свечей и вечерних молитв,
Средь военных трофеев и мирных костров,
Жили книжные дети, не знавшие битв,
Изнывая от мелких своих катастроф.
Детям вечно досаден их возраст и быт,
И дрались мы до ссадин, до смертных обид,
Но одежды латали нам матери в срок,
Мы же книги глотали, пьянея от строк.
Липли волосы нам на вспотевшие лбы,
И сосало под ложечкой сладко от фраз,
И кружил наши головы запах борьбы
Со страниц пожелтевших слетая на нас.
И пытались постичь мы не знавшие войн,
За воинственный клич принимавшие вой,
Тайну слова приказ, назначенье границ,
Смысл атаки и лязг боевых колесниц.
А в кипящих котлах прежних войн и смут,
Столько пищи для маленьких наших мозгов,
Мы на роли предателей, трусов, иуд,
В детских играх своих назначали врагов.
И злодея следам не давали остыть,
И прекраснейших дам обещали любить,
И друзей успокоив, и ближних любя,
Мы на роли героев вводили себя.
Только в грезы нельзя насовсем убежать,
Краткий век у забав, столько боли вокруг,
Попытайся ладони у мертвых разжать
И оружье принять из натруженных рук.
Испытай, завладев еще теплым мечом,
И доспехи надев, что почем, что почем,
Разберись, кто ты? - трус иль избранник судьбы,
И попробуй на вкус настоящей борьбы.
И когда рядом рухнет израненный друг,
И над первой потерей ты взвоешь скорбя,
И когда ты без кожи останешься вдруг,
Оттого, что убили его, не тебя.
Ты поймешь, что узнал, отличил, отыскал,
По оскалу забрал это смерти оскал,
Ложь и зло, погляди, как их лица грубы,
И всегда позади воронье и гробы.
Если мяса с ножа ты не ел ни куска,
Если руки сложа, наблюдал свысока,
А в борьбу не вступил с подлецом, палачом,
Значит, в жизни ты был ни при чем, ни при чем.
Если путь, прорубая отцовским мечом,
Ты соленые слезы на ус намотал,
Если в жарком бою испытал, что почем,
Значит, нужные книги ты в детстве читал.
Traduction française de Hélène Stein
La ballade du combat
Au milieu des bougies fondues et des prières du soir,
Au milieu des trophées de guerre et des feux de camp pacifiques,
Vivaient les enfants des livres, qui ne connaissaient pas les batailles,
Se lamentant de leurs petites catastrophes.
Les enfants sont toujours mécontents de leur âge et de leur vie,
Et nous nous battions jusqu'aux écorchures et mortelles humiliations,
Mais nos mères raccommodaient nos vêtements à temps,
Et nous dévorions les livres, ivres de leurs lignes.
Nos cheveux collaient à nos fronts en sueur,
Nous mangions à grosse cuillère le sucre des phrases,
Et l'odeur de la lutte nous tournait la tête,
Des pages jaunies volait jusqu’à nous.
Et nous essayions de comprendre, nous qui ne connaissions pas la guerre,
Prenant pour cri de guerre le hurlement,
Le secret du mot « ordre », la délimitation des frontières,
Le sens de l'attaque et le cliquetis des chars de combat.
Et dans les chaudrons bouillonnants des guerres et des troubles passés,
Autant de nourriture pour nos petits cerveaux,
Nous jouions le rôle de traîtres, de lâches, de Judas,
Dans nos jeux d'enfants, nous désignions des ennemis.
Et nous ne laissions pas refroidir les traces des méchants,
Et nous promettions d'aimer les plus belles dames,
Et après avoir rassuré nos amis et aimé nos proches,
Nous nous attribuions le rôle de héros.
Mais on ne peut pas s'enfuir à jamais dans les rêves,
Le temps est court pour les jeux, il y a tant de douleur autour de nous,
Essaie d'ouvrir les mains des morts
Et de prendre les armes de leurs mains épuisées.
Essaie, en prenant possession d'une épée encore chaude,
Et en enfilant une armure, de comprendre, de comprendre,
De comprendre qui tu es. Un lâche ou l'élu du destin,
Et goûte la vraie saveur du combat réel.
Et quand un ami blessé tombera à tes côtés,
Et que tu pleureras ta première perte,
Et quand tu te retrouveras soudain à nu, sans peau,
Parce qu'ils l'ont tué, lui, et pas toi.
Tu comprendras que tu as appris, distingué, et fini par trouver,
Tu as pris ce rictus de la mort,
Le mensonge et le mal, regarde comme leurs visages sont grossiers,
Et toujours derrière eux, les corbeaux et les cercueils.
Si tu n'as pas mangé un seul morceau de viande du bout de ton couteau,
En croisant les bras, tu observais de haut,
Et que tu ne t'es pas battu contre le scélérat, le bourreau,
Alors, dans la vie, tu n'as rien fait, rien de bien.
Si, en frayant ton chemin avec l'épée de ton père,
Des larmes salées ont coulé sur ta moustache,
Si, dans un combat acharné, tu as appris ce qui est important,
Alors, tu as lu les bons livres dans ton enfance.
Ballad of the Struggle
Amid melted-down candles and evening prayers,
Amid trophies of war and the peace of campfires,
Lived bookish children, who’d never known battles,
Suffering from their petty, domestic desires.
Children were always annoyed with their age,
We fought till the bruises, till fury and rage.
Our mothers would mend all the tears in our clothes,
While we devoured books, drunk on their prose.
Our hair stuck to our sweat-covered brows,
And sweetly it ached under stern, vivid vows.
The scent of the struggle, from pages long browned,
Would whirl in our heads, and spin us around.
And we tried to grasp, never knowing the wars,
Mistaking the call for the battle’s loud roars,
The meaning of “order,” the edge of a land,
The sense of attack, and the chariots’ clang.
In the boiling cauldrons of old civil fights,
So much food for our childish minds to ignite!
We played traitors, and cowards, and Judases grim,
And made of our games our enemies’ whim.
We’d track down the villain till his trail grew cold,
And swear to love ladies — the fairest, the bold.
And calming our friends and embracing our kin,
We cast ourselves heroes, their glory within.
But you can’t hide forever in dream or delight,
Short-lived are amusements, so full is the night.
Try prying the dead man’s hands from his gun,
And take up the weapon — his duty undone.
Taste the weight of the sword still warm in your hold,
And the armor’s burden — its iron and gold.
Then learn who you are: chosen or afraid,
And taste for yourself how the struggle is made.
And when by your side your wounded friend falls,
And your first loss tears through your soul and walls,
And when you stand naked, stripped to the bone,
Because he was killed — and you left alone,
Then you’ll know you have found, distinguished, and learned,
The grin of death that the world has earned,
Look — how crude are the faces of lies and of hate,
And behind them — the ravens, the coffins, the fate.
If you’ve never once eaten raw meat from the blade,
If you’ve only watched life from a lofty parade,
If you’ve never fought villains or hangmen in strife —
Then you’ve been, in truth, out of life.
But if, cutting your path with your father’s sword,
You’ve wound salty tears on your mustache, adored,
If you’ve learned in fierce battle what’s worth what and why —
Then you read the right books as a child, my friend.
