Kinoglaz

 


- Stop Press


Diary of events

 

Films


Names


Film documentation

 

 

L'association kinoglaz.fr




Search with Google    


 

О фильме Юрия МАМИНА "Не думай про белых обезьян"

 

Лариса Островская Вице-Президент Федерации киноклубов России



 

▪ ▪ ▪ ▪ ▪ ▪ ▪

 

 

За основу сценария взята новелла итальянского писателя Альберто Моравиа «Лицо халдея». Тема фильма- вечный выбор между материальным и духовным. В анимационном прологе разыграна восточная притча о мудреце, который страждущему обрести «третий глаз» и дар ясновидения нарекает- не думать про белых обезьян. Но единожды искушенный поиском «третьего глаза» уже не сможет отрешиться от этих странных дум. Нечто подобное происходит с главным героем фильма барменом Вовой ( Михаил Тарабукин) . Этот ровесник «перестройки», энергичный, самонадеянный, лукавый, вкусивший смак денег, не глупый и не злой, но не обремененный культурой и знаниями, однажды заглянул вглубь веков через стеклянную крышу Музея и увидел неведомые ему пласты культурного наследия человечества, и это видение уже не оставляет его в самонадеянном, халдейском спокойствии. В его сиюминутном бытийном существовании Вова занят деланием денег, крутит роман с типовой, халдейской блондинкой ( Ивета Рогова), дочерью денежного мешка Гаврилыча. Будущий тесть, наживающийся на ресторанном бизнесе ( именно, ресторанном! вспомним сколько именитых отпрысков творческих династий занимаются этим промыслом!), дабы ублажить дитятку дает Вове средства и место -подвал и мансарду для открытия новой общепитовской точки с затеями. Вова лихо берется за дело, но в мансарде неожиданно встречает тройку жильцов, ярких представителей интеллектуальной богемы, сбежавших из дурдома: натурщицу и певицу Дашу (Катерина Ксеньева), пережившую несчастную любовь, художника-алкаша Гену (Алексей Девотченко), и йога из актеров Ху-Пуня ( Анвар Либабов). Вове любопытны эти люди, он их не гонит и не сдает, а пытается приспособить к «нормальной» жизни по своим понятиям, давая возможность заработать на хлеб и кров: Дашу берет в помощницы, художника Гену приставляет к росписи стен будущего ресторана. Вот тут-то и происходит концептуальный конфликт между заказчиками и творцами, который снова заканчивается водворением носителей духовности на обочину жизни.

Фильм Юрия Мамина это, с одной стороны, синтез искусств, технологий и практик, а с другой, единичное, необычайное, озорное и глубокое произведение искусства. Роскошно живописная палитра изобразительного ряда, восходящая к художникам эпохи Возрождения, буффонадная театральность, стихотворный текст и неумолкающая ни на такт музыка, экстравагантность характеров и образов- всё это сплетено в причудливую канву-основу, щедро расшитую невероятным количеством метафор, аллегорий и символов. «Ни кадра без иносказаний!» как- будто слышишь девиз авторов, взывающий к нагрузочному соучастию и выносливости зрителей.

Архитектоника фильма выстроена строго по вертикали: подвал, остов, крыша. Подвал со свежепобеленными стенами как « перестроечный» грунт под новое строительство и содержание. Вопрос только, кто и что будут строить? Новые русские «халдеи» хотят строить колбасный мещанский рай, художник же провидчески создает образ преисподней и «Страшного суда», что вызывает ярость хозяев жизни, которые по команде Гаврилыча в манере, свойственной сериально-телевизионному «перегною», громят, избивают и изгоняют шибко умных. В подвале воцаряется большая жратва , под крышей духовность с травяной похлебкой. Но и там новые хозяева не дают гнездиться бедалагам и силой запихивают обратно в психушку.

Крыша в фильме-это метафоричное действующее лицо, стартовая площадка духа. Крыша пока бесхозная, прохудившаяся, требующая обустройства. Вопрос –кто возьмется за этот последний приют духовности и что будет выстроено?!

Метафоричен образ наследия советского индустриального средневековья- гороподобная свалка, где торчат обломки космических «буранов», разнообразных вооружений, современных скульптурных сооружений (не заслуживающих иного места пребывания) и возлюбленная народом колбаса не первой свежести в виде объедков с барского стола. Но на этой свалке есть все, что может сгодиться для восстановительного строительства. Чего?! Есть также кому этим заняться - Гаврилыч-вождь мелких деляг и братков, которые быстро, как хамелеоны, превращаются в респектабельных господ. Помимо трех нищих представителей художественной богемы в панораму фильма ловко вплетены и другие знаковые фигуры творческой элиты: киносъёмка в дворцовых интерьерах что-то очень напоминает «Русский ковчег», а благообразный господин с алым шарфом, танцующий в просвете между противоборствующими классовыми массовками, уморительно похож на хозяина Эрмитажа.

Ю.Мамин не оставляет без своего сатирического внимания ни один слой нашего социального дома: пожарники (МЧС), не едущие по вызову , а подрабатывающие халтурой, солдаты–маляры, сбегающие на левые заработки. Досталось «всем сестрам по серьгам»!

Актерский квартет главных персонажей исполнен ярко, в темпоритме клоунады. Исполнительница роли Даши Катерина Ксеньева выполняет очень рискованную работу, поскольку ее героиня весьма умеренно одета или вовсе раздета, и очень уж наглядно объясняет Вове разницу между сексом и любовью, чем вызывает у зрителей легкий шок, но при этом гармонично вписывается в контекст и стилистику фильма. Хорош в своей выразительной неподвижности Ху-Пунь- антипод взрывному, чуть ли ни белогорячечному Гене –художнику. Каждый из актеров наделяет своего персонажа отчетливым индивидуальным характером при общности их социальной судьбы. Роль главного героя Вовы не лежит в одной плоскости, он небезнадежен. Из семейной золотой клетки, где уже появился «клон» (дочка) от мамаши-халдейки, Вова в сновидениях бегает по крышам, взявшись за руки с чудаками, и мечтает воспарить. У него-таки обнаружился «третий глаз», который пока не поднялся выше причинного места, но не думать про белых обезьян он уже не может. Возможно здесь заключен желанный оптимистичный мотив фильма.

В своих интервью Ю. Мамин сокрушается, что у нас не стало социальной критики и сатиры в духе традиций Гоголя, Грибоедова, Салтыкова-Щедрина. Вместо смеха мы имеем зубоскальство и эстрадное кривляние. Серьезные мастера кино предпочитают углубляться в историю, черпают сюжеты из прошедших войн и эпох, или отгораживаются от сегодняшнего дня космической фантастикой. Фильм Ю. Мамина это объемная, аналитически-осмысленная, представленная в художественных образах кинопанорама современного общества, пока чуть ли ни единственная по актуальности и смелости.